11 октября 2012 г.

«Я считаю, что в мире есть одна огромная ценность – это люди»

«Я считаю, что в мире есть одна огромная ценность – это люди», – Ксения Болкун

 

Ксения Болкун – руководитель 5-го Творческого объединения («Х- фактор», «Фермер шукає дружину», «Україна має талант»)
9 лет на СТБ

Ксюш, расскажите, как вы пришли на СТБ?

Студенткой второго курса, на летнюю практику. Я училась в Киевском институте журналистики, и у нас был педагог, который работал на СТБ редактором новостей, – Юрий Горбань. Он сказал: «Я вас всіх заберу на практику, походите, побачите, сюжети попишете». И мы пришли с подругой, тут была какая-то музыкальная программа, сейчас не вспомню название, в ней работали остатки ребят, делавших Biz-TV. Потом ее закрыли, и я попала в «Вікна-кримінал».

Я переработала на этом канале всем, кем только можно: ассистентом режиссера, координатором, руководителем адаптации, журналистом, сценаристом, администратором, все складывалось как-то само собой...

Мне всегда была интересна журналистика. Я вам расскажу один секрет. Я выросла на Троещине, и из нашего дома было видно телевизионную вышку. Когда я смотрела на нее и спрашивала: «Что это?» – мой папа, чтобы создать ребенку праздник, отвечал, что это волшебная страна. Так сложилось, что до 18 лет, до поступления в институт, я никогда не была возле этой вышки. И вот еду я на вручение студенческого билета, выхожу из метро «Дорогожичи» – и вижу... я в волшебной стране, которая здесь, рядом.

Я пошла в журналистику, потому что в детстве мне казалось, что она близка к актерству. Тогда была программа с Оксаной Пушкиной, в которой велись задушевные разговоры. Для меня она была богиня, было так интересно, как она разговаривает с людьми. И вот я выходила на балкон, выбирала точку интервью и придумывала, кто я. Например, я была женой футболиста Андрея Шевченко, а Оксана Пушкина брала у меня интервью: «Расскажите, а как вы...?»; потом становилась на другое место – и: «Ой, вы знаете, мы с Андрюшей познакомились...» И так два часа – и за ту, и за ту...

Ксения, представьте: подходит к вам завтра практикантка лет 19-ти и просит совета, как ей вырасти на СТБ, что нужно делать. Что вы ей ответите? 

Сидеть, смотреть, слушать и много писать, выписываться. И все. Не знаю, что нужно делать, никогда не отвечу. У меня не стояло задачи сделать карьеру на телевидении. Расскажу, как это было у меня. Мы начинали делать «Танцюють всі!», я тогда была журналистом. И вот когда вышла первая программа, все поняли, что нужно усилить драматургию. Толик Максимов с Талой Онищук этим занимались. Они собрались в кабинете, а у меня была куча дел, нужно было кассет 5 расшифровать. Но мне было так интересно, о чем они разговаривают, что я быстро расшифровала кассеты, постучалась в кабинет и спросила: «Извините, а можно я посижу послушаю?» – «Да, конечно». Началось обсуждение, и как-то так получилось, что после этого мы с Талой вышли из кабинета через пять дней с написанной программой. Сегодня я говорю молодым телевизионщикам: «Вам должно быть очень интересно».

Практикантка скажет, что вы не хотите делиться с ней секретом повышения. 

Есть теория, что человек получает не то, что хочет, а то, что может. Если приходишь, исключительно чтобы тебя повысили – не повысят никогда. Потому что тебя ведет не желание сделать лучше или чему-то научиться. Конечно, не у всех так, но я для себя так считаю. Многие не выдерживают: устаешь от материала, от этого большого пути.

Что вам больше всего нравится сейчас в вашей работе?

Мне кажется, что работать на телевидении – это очень круто. У тебя такое количество знакомых, не в плане полезных знакомств, а просто – знакомых людей. Я считаю, что в мире есть одна огромная ценность – это люди. А тут, начиная с людей, которые сейчас проходят мимо и на нас косятся, и заканчивая героями твоих программ – они все разные, и это очень интересно. Кроме того, вы вместе с другими людьми делаете одно большое дело. Которое потом обсуждают: «А ты видела вчера?..» Таксист, который подвозит тебя, говорит: «Вот это смотрел вчера, выгнали этого Кривошапко. А вы вообще там ходите на этом канале, можете там сказать, чтобы его вернули как-то?» А я сижу, молчу и думаю: «Как круто». Мне хочется, чтобы моя работа была кому-то нужна. Мы же не просто развлекательное шоу, у нас есть сверхзадача – вера в мечту. Это кажется мне правильным – вера в мечту, в решительность, в то, что не нужно бояться, в то, что как бы ни было в жизни сложно, наступит твой момент.

Это слова сценариста, режиссера, а начиная с этого сентября вы – управленец, руководитель творческого объединения. Как вам в этой роли? 

Пока не знаю. Но я же изнутри знаю, как что делается. И это все равно мое любимое, мой ребенок: сначала мы его рожали, теперь он в школу ходит, скоро в институт поступать. И раньше я его пеленала, умывала, а сейчас как будто спрашиваю у нянечки: «Как он?»

У вас есть любимый профессиональный анекдот?

Умирает телевизионщик, попадает в рай, смотрит – а там подготовка к прямому эфиру. И все как всегда: свет рушится, костюмы не готовы, загримировать не успевают, микрофон не работает, сцена обваливается. Он: «Господи, я только избавился от этого, давайте мне лучше в ад». Его спускают в ад, а там все то же самое. Он говорит: «Простите, пожалуйста, а разница-то какая?» – «Просто в раю к началу эфира успеют, а в аду – нет».

А вот что будет, если не успеешь, в реальной жизни?

Нет шанса не успеть. Мы знаем, что в 19:00 мы пойдем в эфир, и все.

А бывает такое, что руки опускаются, и все, думаешь, больше не могу, не хочу?

Бывает.

Что делаете?

Есть у меня мечта уехать в Индию навсегда. И если я думаю: «Все, вот это доделаю и уезжаю в Индию навсегда», – то я сажусь и представляю себе, что вот я приезжаю в Индию: не знаю индийского и английского, потом заканчиваются деньги, потом к зубному врачу нужно, и нужно же еще где-то работать... Красочно представляю, переживаю. И сразу: ага, ладно, я пошла работать.

Любите читать?

Люблю, но читаю мало. Времени не хватает, а вечером не могу читать, сразу засыпаю. Читаю долго, потому что перечитываю, у меня плохая память на имена: читаю-читаю-читаю, и вдруг появляется какой-нибудь Иван Иванович, и я начинаю отматывать назад.

Недавно прочитала «Жутко громко, запредельно близко» – крутая книжка.

А как проводите свободное время?

Ничего особенного. Хожу в кино, убираю в квартире, ухаживаю за рыбками. Вот когда только стартовал «Х-фактор», у меня было 3 свободных дня, я съездила к родителям, порадовала своих близких, и вдруг поняла, что не знаю, что делать дальше.

Я знаю, что вы коллекционируете чеки. Расскажите, пожалуйста.

Когда-то я подумала, что мне хочется, чтобы у меня было что-то за миллион гривен. Но где их взять? И я решила, что буду собирать чеки ровно на миллион гривен. Мне помогали друзья, приносили, я раскладывала по конвертам, подписывала. Уже собрала, теперь они лежат, нужно из них сделать картину – и у меня будет картина на миллион гривен.

Что вам нравится на канале СТБ?

Когда я пришла сюда, мне было 19 лет, я здесь влюбилась первый раз, меня здесь учили жизни, я здесь узнала лучших людей, написала первый сюжет, про который сказали: «Круто!» У меня большая эмоциональная привязанность к этому месту. В том коллективе, где я работаю, мне очень комфортно. Мне, правда, надоело ездить сюда, можно канал куда-нибудь перенести, а то каждый день одна и та же дорога.

4 октября 2012 г.

Я суеверен там, где мне удобно


«Я суеверен там, где мне удобно», – Алексей
Удовицкий, руководитель 2-го Творческого объединения (проекты «Битва Екстрасенсів», «Экстрасенсы ведут расследование», «Куб», «Детектор брехні»)
6 лет на СТБ

Помнишь свои первые дни на СТБ?
Очень хорошо помню: как я проходил собеседование у Галины Вячеславовны и Руслана Анатольевича, мой первый рабочий день, как все начиналось. (У меня хорошая память на события, я помню практически каждый день, начиная лет с 16-ти.) Я пришел на СТБ как руководитель проекта «Невероятные истории любви». Для меня все было немного необычно, ведь я перешел из новостей в не-новости, но очень понравилось. Понравились формат программы, подход, ребята, руководство. Все было не так, как на моих прошлых работах.

А где ты до этого работал?
Я был редактором в новостях Нового канала и 5 канала, в политических программах, делал проект «VIP-жінка» с Натальей Мосейчук, работал над программой «Приховане життя» на 1+1, были и развлекательные ток-шоу на Новом канале с Иванной Найдой, давно, лет 10 назад. Но, по большому счету, все, что я умею сейчас, процентов 80, мне дало СТБ.

Что на СТБ по-другому, не так, как на других каналах?
Мне кажется, что руководство нашего канала всегда идет чуть-чуть впереди, на полшага, на шаг, как получается, но чуть впереди, чем другие продакшены. Вот это интересно и ощущается. Мы часто беремся делать вещи, которые еще никто не делал, не зная наперед, получится или нет. Но руководство уверено, что получится и вселяет эту уверенность в нас, даже когда опускаются руки.

Опускание рук связанно с объективными вещами или это внутреннее переживание?
И с объективными, и с субъективными. Рейтинги, например, влияют.

Ты, наверное, самый спокойный, добрый и уравновешенный человек из знакомых телевизионщиков, тебе это не мешает? Иногда мешает, иногда нужно быть жестче, бывают такие ситуации. Но я подбираю достаточно жестких руководителей проектов и продюсеров, так что могу себе позволить быть мягче.
Какими, на твой взгляд, качествами должен обладать человек, чтобы преуспеть на телевидении? Ему должно быть интересно. Я недавно думал об этом, и, подводя какую-то черту, пришел к выводу, что пока что, тьфу-тьфу-тьфу, у меня получается делать проекты, которые мне интересны. Такого, чтобы я заставлял себя принимать участие в процессах, нет. Это важно для телевизионщика, потому что у него должен быть запал. Работа творческих руководителей не всегда связанна с творчеством, много и административных вопросов, но все равно это интересно, потому что интересен продукт, который получишь на выходе.

Где ты учился и когда впервые почувствовал, что у тебя есть интерес именно к телевидению? Первое мое образование – историческое, я заканчивал Днепропетровский университет по специальности «учитель истории и обществоведения», а второе мое образование – юридическое, но я чуть-чуть не доучился. Еще со школы был интерес к школьным газетам, и когда я уже учился в институте, мы всегда что-то организовывали: или театральный кружок, или студенческие газеты. По окончанию института я работал в совершенно другой сфере, искал себя, а затем появились знакомые, которые работали на телевидении и им понадобился пишущий человек с историческим образованием, мне предложили попробовать.

За 6 лет, которые ты работаешь на СТБ, что поменялось на канале?
Когда я приходил сюда это был небольшой продакшн, занимавший 4 кабинета и производивший 3 проекта: «Невероятные истории любви», «Правила жизни» и «Документальный детектив». То, что было тогда, и то, что есть сейчас – это две, в принципе, несопоставимые вещи.

Тебе важны бытовые условия?
Да, на первое место в своей жизни я ставлю комфорт для себя и своих близких, поэтому мне важны условия, и физические, и психологические.

Что тебе больше всего нравится в твоем кабинете?
Вот эти сумасшедшие портреты на стенах (на стенах кабинета Алексея Удовицкого висят большие портреты Брежнева и Суслова – прим. ред), которые я по дешевке купил. Я собираю советские вещи: одно из самых ярких воспоминаний детства – похороны Брежнева, которые мы смотрели по телевизору. С тех пор я Брежнева коллекционирую. Он мой земляк, к тому же я партийный ребенок – у меня мама работала в партии.

Ты работаешь на «Битве экстрасенсов» – мне кажется, тут могут работать только люди, совершенно не суеверные, или, наоборот, которые в это сильно верят. Каждый, я считаю, защищается от мистики сам, у каждого есть набор методов, суеверий и понятий, и это ему помогает. Кто-то, наоборот, во все это совершенно не верит и относится только как к работе. Но даже если человек не верит, то работая у нас на «Битве», он каждый день получает доказательства того, что что-то такое существует, просто не все могут его понять. Я себе объясняю это просто хорошо развитой человеческой интуицией, предугадыванием.





Ты суеверный человек?
Суеверный, но в тех вещах, где мне удобно. Обязательно смотрюсь в зеркало, если возвращаюсь, а с поверьем про черную кошку у меня все наоборот – для меня это знак удачи, у меня черная кошка дома.

Каким медиа будет через десять лет?
Я думал об этом, но у меня нет четкого представления, все так быстро меняется. Я думаю, что медиа все-таки уходят в интернет. Для меня показателен пример моих родителей, которым по 60 лет, и которые смотрят телевидение в интернете.

Ты успеваешь читать? Что ты читаешь?
Я читаю каждый день, это привычка с детства. Мне нравится читать бумажные книги, хотя сейчас все больше получается – с ноутбука. У меня остался интерес к истории, я читаю научно-исторические книги про, например, зарубинецкую культуру, древний Киев, или про раскопки. Художественную литературу читаю, классику. Много всего прочитано в детстве, но часто перечитываю. Последнее, что перечитал, – это Стендаль «Красное и Черное», позавчера буквально закончил. У меня есть несколько настольных книг, к примеру, «Мастер и Маргарита» и историческая книга Лозинского «История папства», которую я читаю, сколько себя помню, постоянно узнавая что-то новое.

Как ты проводишь свободное время?
Общаюсь с друзьями: чем мы старше становимся, тем это важнее. Люблю путешествовать, ездить за границу, в Европу. Нидерланды, Бельгия, другие северные европейские страны – мои самые любимые: все маленькое такое, красивое. Не люблю Азию, хотя был там. А самое запоминающееся путешествие у меня было в Америку, когда мы из-за извержения исландского вулкана со сложным названием застряли на неделю в Нью-Йорке.