21 декабря 2012 г.

В работе на телевидении полезны творческие конфликты


Профессор Калифорнийского университета в Беркли, доктор психологических наук Черлен Джей Немет провел следующий эксперимент с участием своих студентов. Он разделил их на три группы и дал каждой одно творческое задание. Первую группу никак не ограничивали в способе решения задач: участники могли по своему усмотрению действовать сообща, а могли — по отдельности. Второй поставили условие — использовать технику brainstorming’а, мозгового штурма, но при этом стараться не критиковать друг друга и относиться к идеям каждого как можно лояльнее.
Третья команда должна была решить поставленную задачу также через мозговой штурм, но отнестись к идеям, которые рождались у каждого из участников максимально критично, не бояться открыто выражать недоверие, иными словами — намеренно создавая конфликтные ситуации. В итоге первая группа показала самый низкий результат, чуть более удачно с заданием справилась вторая, а третья выиграла. Исследователь сделал вывод, что в более жестких условиях здоровой конкуренции и критики, посредством открытого конфликта рождаются более интересные идеи.

20 декабря 2012 г.

Художник по костюмам «Х-фактора» Екатерина Олишевская о своей работе на СТБ (ФОТО).


Многие украинские зрители с нетерпением ждут субботы, чтобы увидеть очередной выпуск масштабного песенного шоу «Х-фактор». Но до заветного дня еще немало времени, и пока участники усиленно готовятся к пятому прямому эфиру, мы пробрались в одно из самых интересных мест на проекте – в костюмерную.
Там художник по костюмам «Х-фактора» Екатерина Олишевская рассказала мне обо всех тонкостях подбора нарядов для участников и членов жюри.
Костюм для участника начинают подбирать сразу после того, как его образ для следующего эфира окончательно обсуждают и утверждают. Костюмы как шьются, так и покупаются. Где именно – в дорогом бутике, на масс-маркете или рынке – неважно: главное, чтобы там были нужные для образа вещи.
«Самые дорогие костюмы получаются у девушек из «3D» и у Якова Головко, потому что это двойной расход ткани и усложненный крой. На эти фигуры сложнее посадить костюм, нежели на худеньких», – рассказывает Катя.
Конечно, мастерам иногда приходится попотеть, чтобы получился наряд эффектным. Так, самым дорогим получилось платье Мелен Пасса, в котором она выступала на первом эфире, потому что на нем было очень много кристаллов и камней, и все они пришивались вручную. Жаль, что этот наряд не стал для Мелен счастливым.
Очень трудоемким оказалось платье Аиды для второго эфира: «Бабочки на платье Аиды Николайчук нарисованы вручную. Дизайн и цвет бабочек выбирались так, чтобы они совпадали с графикой номера. Аида очень любит это платье».
Олишевская
Художник по костюмам «Х-фактора» Екатерина Олишевская
Костюмы для ведущей шоу Оксаны Марченко подбирают отдельно, а вот судьи «Х-фактора» одеваются там же, где и участники. Ирина Дубцова большую часть нарядов привозит с собой из Москвы, из личного гардероба, а вот любимые пестрые пиджаки Сергея Соседова шьют или покупают, а затем художественно рвут. Серега полюбил классику, и теперь предпочитает жилетки и пиджаки. Ну и, конечно же, – множество костюмов для Кондратюка. Мне казалось, что Игоря одеть легче всего, но я ошибалась.
«Сухая классика со стороны кажется простой, но это не так. Игоря нужно одевать так, чтобы не казалось, что у него пятьдесят серых костюмов и пятьдесят черных: его наряды надо как-то разукрашивать», – рассказала Катя.
И напоследок – самый интересный вопрос: куда же деваются все эти большие и маленькие, скромные и откровенные, дорогие и не очень костюмы после того, как участники 5 минут покрасуются в них на сцене? На него я тоже получила ответ: «Какая-то часть выкупается, какая-то часть оседает, и мы ее потом перерабатываем и меняем до неузнаваемости».
Вот так. А теперь вы можете сами увидеть наиболее интересные экспонаты в костюмерной «Х-фактора» и узнать их историю.
костюмы-1
Вот так вещи ждут своего звездного часа
костюмы-2
Все эти костюмы очень долго шьют, подбирают, покупают, чтобы участники всего пять минут красовались в них на сцене
костюмы-3
А это платок, который был на плечах у Аиды Николайчук, когда она испоняла романс
костюмы-4.jpg
Эта жилетка Жени Литвинковича, но не простая …
костюмы-5.jpg
…а с секретным замочком ззади
костюмы-7.jpg
А вот тут хранятся аксесуары, которые помогают дополнить образ
костюмы-8.jpg
А это обувь разных цветов и размеров. Ну, все как мы любим
костюмы-9.jpg
Стоят себе туфли стройными рядами – ну чем не женский рай?
костюмы-10.jpg
Самое дорогое платье, которое было сшито на Мэлэн
костюмы-11.jpg
И платье с бабочками нарисованными вручную, для Аиды
костюмы-12.jpg
И, собственно, сама бабочка
костюмы-13.jpg
Пестрые пиджаки Соседова
костюмы-14.jpg
Костюмы гладиаторов для одной из общих песен…
костюмы-15.jpg
… очень красивые, но и очень сложные
костюмы-16.jpg
А это наряд уже для другой общей песни, где участники были зомби. Правда, милая паутинка?
костюмы-17.jpg
Пиджак Якова Головко. Между прочим, от Воронина
костюмы-18.jpg
А это платье Аиды. Его она тоже очень любит и даже хочет выкупить себе
костюмы-19.jpg
На «Х-факторе» можно найти любые туфли. Хоть Ив Сен Лоран, …
костюмы-20.jpg
… хоть «лобутены»
костюмы-21.jpg
А эти милые туфли опять же Якова Головко. Но не простые, а 47
костюмы-22.jpg
Ну а это так, для наглядности. Рядом ма-а-аленькая туфелька 36 размера. 

За кадром "Х-фактора": арт-директор дизайн-отдела СТБ Ольга Никитина


Так сложилось исторически, что зрительское внимание всегда приковано к тому, кто на сцене. В то же время мало кто задумывается о том, что, чтоб исполнитель со своим выступлением на сцене выглядел эффектно, работает целая команда специалистов. Правильный звук, видеоэффекты, постановка - имена тех, кто за этим стоит, редко известны публике. Однако, без поддержки этих волшебников, номер однозначно не удастся. Арт-директор дизайн-отдела СТБ Ольга Никитина в ответе за сценографию. Все, что зритель видит на сцене на экранах - это ее зона ответственности. 
- Расскажите пожалуйста, как начиналась ваша карьера и как вы попали на СТБ?
- Вообще по образованию я репрограф. Это инженер допечатных систем. Я занимаюсь изображением в полиграфии печатной. Начинала работать как дизайнер именно в области полиграфии. Один раз случилось так, что я сделала какой-то ролик: делала раскадровки и абсолютно случайно создала видео. И так мне понравилось заниматься движущимися картинками, что я сразу оттуда пришла на СТБ. На СТБ я работала дважды. Один раз уволилась с мыслью о том, что уеду из Киева, потом поняла, что не поеду, снова пришла сюда. Мой общий стаж на СТБ - шесть лет.
DSC_0220+ copy
-Какова ситуация в Украине и за границей с образованием в этой области? Где и как обучают вашему ремеслу?
-В целом видеотехнологии у нас все осваивают самостоятельно. Специальной школы, где этому бы обучали, в Украине нет. В России видеодизайн и спецэффекты преподают в режиме курсов, но это не уровень вузов. Школы RealTime School и Scream School работают в России, я качестве преподавателей привлекают специалистов, которые работают в этой области - дизайнеров, шрифтовых художников, художников, аниматоров и так далее. Отдельного высшего учебного заведения, гду преподавали бы специальные эффекты или моушн-дизайн, нет.
- А из каких еще областей приходят люди в ваш цех?
- Приходят в основном дизайнеры из других сфер (к примеру, интерьерщики, полиграфисты, архитекторы), и очень много программистов, каждый из которых вдруг что-то попробовал, пришлось что-то программировать для видео. Техничных людей очень много в нашей среде, ведь такая работа требует немалых технических знаний, математики, физики.
IMG_4775 copy
Дизайн - это не красивая картинка, аудобство пользования
- Видеодизайн - это для вас искусство, или же больше владение техническими знаниями и навыками? В чем кроется специфика профессии?
- Фифтиифти. На мой взгляд, дизайн - это не красивая картинка, а удобство пользования. Это то, что отвечает твоим потребностям. Красиво выполненный дизайн, с которым неудобно жить, это плохой дизайн. В нашем случае - это когда дизайн не соответствует постановке, забирает на себя много внимания. Хороший дизайн может быть вообще незаметным. Он просто работает на то, для чего предназначен. Например, удобство прочтения книги - это тоже хороший дизайн!
- Приведите, пожалуйста, примеры высококачественного и откровенно неудачного дизайна.
- Для меня гениальный дизайн - это IKEA! Сенсорный телефон Nokia -это пример откровенно плохого дизайна. Там ужасное меню, невозможно понять, как выйти к той или иной функции. Чем прекрасен айфон? У него куча технических недостатков, но ты берешь его в руки, и тебе не нужно читать инструкцию, все интуитивно понятно. Новый телефон Nokia, о котором идет речь - полная противоположность!

IMG_9186 copy
- В чем заключается специфика дизайна, и которым вам приходится иметь дело при работе с шоу?
- Проекты, которые веду именно я - это «Х-фактор» и «Україна має талант».Идеальный дизайн для таких проектов должен, во-первых, абсолютно попадать в постановку, а во-вторых не мешать исполнителю. Он не должен забирать на себя больше внимания, чем забирает исполнитель. Иначе это проигрышный вариант для артиста. Есть шоу, где экраны наоборот играют решающую роль, так как они создают атмосферу шоу. Тут должна быть очень тонкая грань, где ты поддерживаешь постановку, усиливаешь ее, и ни в коем случае не перетягиваешь на себя внимание с участника. Он всегда должен быть в кадре, за него голосуют, а не за ту графику, которую мы сделали. Есть номера, которые мне безумно нравятся, но я понимаю, что мы немного «перебрали».
- Работаете ли вы непосредственно с участниками шоу? Могут ли они влиять на процесс вашей работы?
- С участниками мы работаем редко, но бывает. С ними, обычно, работаем, когда есть какой-то съемочный материал , который будет выводиться на экраны. Тогда мы с участниками часто встречаемся, снимаем их. Было очень много съемочных материалов на втором «Х-Факторе». Тогда мы тесно сотрудничали с исполнителями. И еще мы работаем с их фонограммами. Просим музыкальных редакторов присылать именно их треки, именно те, которые записывали в процессе подготовки. Ведь каждый человек поет по-разному, и иногда от этого абсолютно меняется настроение! Когда слышишь, как он спел, а не оригинал - это большая разница! В этом смысле мы работаем с участниками всегда.
IMG_4866 copy
Я хочу, чтобы у человека горели глаза
- Есть ли у вас свои симпатии среди участников? Не мешает ли предвзятость в работе?
- Конечно, свои симпатии среди участников есть у меня, но я их держу при себе. Симпатии к участникам не мешают абсолютно! Есть симпатии в графике. Есть номера, которые непременно хочется сделать!
- Работа тонкая и ответственная, промахи в ней могут стать фатальными для имиджа участников. Как вы подбираете команду надежных работников?
- Я очень тщательно подбираю себе команду. Работать очень тяжело, в том режиме, в котором мы работаем сейчас, это три ночи в неделю мы проводим вместе. То есть, фактически, трое суток мы сидим безвылазно. Мы должны быть уверенны в лдях. Потому что, в принципе, у них, кроме ответственности, нет причин оставаться и делать эту графику. Возможно, еще какого-то отношения ко мне, понимания, что я на них надеюсь, веры в то, что я их люблю. Поэтому подбираю работников я весьма тщательно, я хочу, чтобы у человека горели глаза и было желание что-то делать. Если этого нет, то он однозначно не подходит, потому что не будет делать эту работу так, как я хочу. И именно поэтому есть симпатии в графике. Когда я рассказываю про постановку, то вижу, ага: у этого загорелись глаза, у того… Я стараюсь давать им графику, которую они хотят сделать. Конечно же, у них тоже есть свои симпатии. Кто-то им нравиться больше, кто-то меньше. Но так получается, что в процессе подготовки графики это абсолютно не влияет. Больше имеют вес какие-то внутренние предпочтения - «что именно я хочу сделать».
IMG_7064 copy
- Были ли в истории вашей работы над проектом казусы или просчеты, которые вы постоянно вспоминаете?
- Разных казусов было много. В итоге, конечно, они в эфир не пошли, потому что х вовремя заметили. Например, в первом «Х-Факторе» была Ира Борисюк, она, по-моему, пела «Маму». Так получилось, что ребята сделали графику, но я ее е видела, быстренько прибежала, забрала. Предварительно мы договорились, что Ира будет стоять в длинных полотнах, от нее из-за спины будут «разлетаться» ткани. И вот, мы выводим графику… Это надо было просто видеть! Описать это словами невозможно! За ней разлетается какое-то солнце, непонятные цветные ленты, венки… У всего павильона легкий шок. И у меня тоже. Меня спрашивают: «А что это такое». А я, слегка давясь, говорю: «Ммм… ткани…». Объяснить, почему так, я не могу, потому что мне непонятна эта логика…
Был еще один смешной эпизод. Почему-то эти моменты преследуют Иру Борисюк. Когда она пела «А значит, нам нужна одна победа», нам нужно было сделать разрушенный город - то, что мы уже делали не раз. Нам помогали стб-шники, работавшие на других проектах. И точно так же, когда мы вывели графику, этот момент был памятным - был какой-то пустой фон и один современный танк разрушенный…
IMG_8235 copy
Был еще классный момент, когда мы работали над «Мюнхгаузеном», с кораблем «Беда» - так мы его назвали. Корабль должен был называться «Мюнхгаузен», в итоге, по каким-то причинам, «гаузен» куда-то отвалилось в процессе работы срочной… и, вероятно, в первом спектакле у нас плыл корабль под названием «Мюнх».
Когда дует Александр Павлик и Сергей Семенов исполняли песню Демиса Руссоса «Сувенир», во время исполнения дожна была быть штука, которую мы называем «кабум» (это наше внутреннее название). Визуально это должно было выглядеть, например, будто из участников «вылетают» какие-то части. Три часа ночи, человек делает эту графику… И я, проходя мимо, случайно скосила глаза, чтобы увидеть, как продвигается работа, и я вижу два глаза совы… И они разлетаются в разные стороны и увеличиваются… Это было что-то невероятное! Смеялись мы, наверное, часа два, проплакались и пришли к выводу, что сова, наверное, не совсем то, что нужно в этой песне!
IMG_8488 copy
Я прошла сложный путь внутренних изменений
- Приходилось ли вам слышать положительные или отрицательные рефлексии от участников после выступления касательно вашей работы?
- Обычно, когда я в конце концов знакомлюсь с участниками, им нравиться наша работа. Они говорят: «Да, классно, это была хорошая задумка!». Такого, чтобы не понравилось, не было. Если в начале работы над песней у участников есть какие-то светлые идеи или предложения, мы всегда готовы их выслушать, и их наставников. Во время съемочного процесса, когда мы непосредственно общаемся, бывает, что они вносят свои предложения. Участник в любом случае влияет - пасивно или активно. Графика всегда отталкивается от исполнителя, у каждого из них есть какие-то специфические штуки - это либо фигура человека, либо образ. И ты понимаешь, что однозначно такая-то графика в таком-то стиле, например, «техно», не подходит! Это будет выглядеть просто смешно! Поэтому, даже не говоря ни единого слова, участник влияет на то, что получится в конце концов. Обычно звучат просьбы от постановщика, режиссера, оператора-постановщика.
IMG_9186 copy
По духу вам ближе индивидуальная или командная работа?
- Вообще то с самого детства я абсолютный индивидуалист. Когда я начала работать в творческом коллективе «Х-Фактора», они меня научили тому, что коллективный разум - это прекрасно! Это, безусловно, все очень тяжело ломалось во мне. Но я подобрала людей, с которыми мне комфортно вместе. Даже те ночи, которые мы проводим вместе - они тяжелые, но это прекрасные моменты! Я буду вспоминать их с огромным удовольствием, когда буду рассказывать об этом внукам в 70 лет! Сейчас для меня команда означает очень много. Это не только возможность разделить работу, но и возможность излить душу, получить какой-то толчок вдохновения, что-то обсудить, они мне очень много чего советуют! Сейчас, наверное, я больше командный игрок. Конечно же, качества индивидуалиста остались, но я понимаю, что результат всегда может быть более грандиозным, если работает коллектив, а не отдельные люди. Есть гениальные личности, но… La Sagrada Família (Храм Святого Семейства в Барселоне - авт.) невозводилась усилиями одного лишь Гауди, хотя он был абсолютным гением. Его тоже строили люди. Словом, я прошла тяжелый путь внутренний изменений.
- Какая вашасамая большая дизайнерская мечта? Чем в идеале хотели бы заниматься?
- Я ужасно хочу работать в театре! Хочу делать там постановки… Не могу сказать, что то, что мы делаем, не граничит с искусством, но все равно это требует быстрых решений. Хочется создавать какие-то миры, в которые человек будет погружаться. Театр на это больше способен, там больше возможностей! Я поняла, что хочу заниматься тем, чем занимаюсь, но желательно иметь больше времени, чтобы сделать что-то колоссальное! Хочется, чтобы людей, которые смотрят на твою работу (в составе общей работы, ведь она одна играет очень редко), это цепляло. Это и есть мечта.
Беседу вела Елена Максименко

14 декабря 2012 г.

Три режима работы на СТБ: у каждого свои отношения с темпо-ритмом канала


Все мы знаем, какой у нас темпо-ритм. Высокий у нас темпо-ритм. Мы так живем, мы так работаем. Пиковые нагрузки сменяются спадами, эйфория - отчаянием, а стресс – глубоким удовлетворением.
В СТБ есть 3 режима работы: почасовой, посменный и ставка. И у каждого из них – свои преимущества и сложности, свои отношения с переработками и перенагрузками. Давайте посмотрим на каждый из них.
Почасовой режим
К почасовой работе/оплате относятся такие специальности, как операторы, осветители, звукорежиссеры на площадке, выездные гримеры. Люди получают от проектов запросы на работу, есть пиковые нагрузки, возможны командировки. Размыто понятие «рабочий день» или «рабочая неделя». Специалист частично может сам регулировать свою нагрузку: в какой-то период больше заработать, в какой-то – отдохнуть.
Говорит главный осветитель Владимир Шуфлат«Плюсы почасовой работы заключаются в том, что можно установить оплачиваемый минимум, а также выстроить равномерные промежутки времени работы (ведь, как мы знаем, рабочий день это не всегда позволяет сделать). При почасовой работе сотрудники больше мотивированы работать дольше, осознавая, что каждый их отработанный час будет оплачен. Таким образом, повышается эффективность работы по сравнению со стандартным графиком.
Почасовая работа позволяет равномерно освоить возможную неравномерную нагрузку в проектах. Благодаря почасовой работе, можно полностью учесть активную рабочую нагрузку в начале проекта, и ее спад в финале.
Трудностями такого режима являются расчет оплаты и контроль количества отработанных часов. СТБ регулярно подсчитывает месячный фонд рабочего времени, количество штатных или внештатных сотрудников и другие показатели. Чтобы рассчитать часовые ставки оплаты, необходимо провести ряд дополнительных расчетов, в данное время не применяемых большинством предприятий нашего экономического мира.
Также, с точки зрения работодателя, такой вид занятости требует строгого учета. Поэтому иногда приходится привлекать дополнительных людей, контролирующих такие виды работ».
Посменный режим
Второй существующий на СТБ режим работы/оплаты – посменный. Он относится к таким специальностям, как звукорежиссеры АЗМ, режиссеры монтажа, некоторые инженеры, сотрудники новостей и эфирной службы. В среднем у человека 15 смен в месяц длительностью по 12 часов каждая. Смены могут быть как день через день, так и неделя через неделю. Это не исключает возможности работать больше или работать на нескольких работах.
Говорит главный режиссер монтажа СТБ Евгений Щербань«Основной плюс посменной работы – возможность обеспечить непрерывность работы ночью и в праздники. Второе главное преимущество в том, что если работник чувствует в себе силы и желание подработать на соседнем проекте, то при посменной работе он может это сделать.
До недавнего времени у нас не существовало единой базы посменщиков, и это создавало определенные проблемы. Например, я работаю на проекте и хочу пригласить режиссера монтажа. Для этого мне нужно было прозвонить 150 режиссеров монтажа и попытаться согласовать наш график. Но потом мы совместно с отделом оптимизации бизнес-процессов создали систему, в которой легко посмотреть, когда доступен тот или иной специалист.
Возможные переработки при посменном режиме компенсируются, в первую очередь, рабочим временем: если ты в эту смену пересидел 2 часа, в следующую свою смену можешь прийти на 2 часа позже. Если переработка значительная, то она просто оплачивается, как еще одна смена».
Следующий режим работы – ставка, ежемесячная зарплата. В этом, самом традиционном режиме, работает большинство людей в большинстве компаний.
Но говоря о перенагрузках, людей на ставке нужно разделить на две группы: творческие специальности и организационные специальности.
Ставка. Творческие специальности
Творцы способны черпать из своего творческого начала бесконечную энергию созидания. Эмоционально вовлекаясь и отдаваясь своим экранным детищам, они более-менее легко переживают синусоиду нагрузок. «То густо, то пусто» выражается в бессонных ночах, когда накатывает проект, и в послаблении, когда накал отступает. 
Говорит Демьян Радзивилюк, главный копирайтер отдела внутреннего промо и киноанонсов, brand-voice телеканала: «Главный плюс работы на ставке – это стабильность, возможность полностью сосредоточиться на работе. Ты не отвлекаешься на поиск разовых работ, который отнимет немало времени. Есть возможность развиваться творчески и карьерно в любимой профессии. Семинары, мастер-классы… канал создает максимально благоприятную среду для такого роста. Есть возможность общаться с единомышленниками и перенимать у них опыт и знания. На фрилансе же ты предоставлен сам себе.
А минус – это несбалансированность в распределении задач. Так как это телевидение, то бывают периоды, особенно под старт нового сезона, когда нужно решать очень много творческих задач одновременно и «на вчера». В то время как на фрилансе, почасовой и посменной работе ты работаешь только над определенной, оговоренной заранее задачей (-ами).
Но даже это скорее плюс, со временем ты осваиваешь и такой интересный опыт и приобретаешь еще один полезный навык, решать задачи быстро, но при этом не менее творчески и качественно.
Я думаю, любой человек, который приходит работать на телеканал над определенными задачами и собирается получать за эти обязанности определенную сумму, должен четко понимать, что он обязан делать в рамках своего договора, а от чего он смело может отказаться или попросить за такую работу вполне законный бонус в виде премии или отгула. Мне кажется, что не все сотрудники до конца понимают свои обязанности и права. По моему мнению, очень важно при приеме на работу проводить с кандидатами ознакомительную беседу касательно не только корпоративной этики, но и их обязанностей и прав. Хотя, насколько мне известно, отдел HR сейчас проводит такие беседы с новичками. Мне кажется, что благодаря таким беседам, множества стрессовых ситуаций и конфликтов в любом подразделении, не только творческом, можно было бы легко избежать».
Последний рассматриваемый нами режим работы на канале – Ставка. Организационные специальности.
Этой категории сотрудников приходится тяжелее всего. Они должны работать в темпо-ритме и вовлеченности творческих сотрудников, но при этом «творческими маньяками» не являются.
Говорит Игорь Забродин, руководитель отдела кастинга форматных проектов: «Я считаю, что для нашей специализации этот режим оптимален. Мы не сидим с 9 до 18, а работаем тогда и столько, сколько нужно. Мы обслуживаем проекты, и нам приходится жить на работе, когда проект на пике, зато можно чуть позже прийти в офис, когда заказов от проектов не очень много, но такое случается нечасто (улыбается). По-другому, мне кажется, устроить нашу работу, учитывая ее специфику, и нельзя.
Минус в том, что ребята, несмотря на молодость и азарт, конечно, устают. Отправляем в отпуск, даже насильно».
Говорит Зинаида Терло, исполнительный продюсер ТО форматных проектов: «Большинство молодых ребят считают телевидение чем-то таинственным, импульсивным. Для них большая честь работать на телевидении. Все ожидают много интересных встреч и общений, у всех горят глаза. Но не все выдерживают те испытания и трудности, с которыми им приходится сталкиваться.
Когда мы работаем в командировках, где режим работы – с утра и до поздней ночи, – то, казалось бы, тут только до кровати доползти. А они, молодые девчонки и ребята, еще успевают на дискотеки сбегать. Удивляешься, откуда силы берутся.
Да, режим работы в пиковые периоды тяжелый. Это сон по 3-4 часа. Но у каждого есть внутренняя гордость за работу на проекте, о котором не стыдно говорить.
«Штатники на ставке» – это гарантированная заработная плата, это возможность учиться и развиваться. Кто хочет добиться в жизни чего-то, это хорошая школа. Когда есть команда, то любые проекты не страшны. Ну, кто выпадает из этой команды, на то у него свои причины».
Говорит Михаил Притула, и.о. директора департамента управления персоналом: «Да, мы знаем, что ритм работы сотрудников СТБ выше, чем средний ритм работы в стране. Иногда на собеседовании мы говорим кандидатам, что у нас «год за два» и оцениваем их способность выдерживать такой темпо-ритм. В этом есть свои минусы, но как ни странно и свои плюсы.
Минусы очевидны: мало времени на отдых, на личную жизнь, на здоровье, на восстановление физических и моральных сил.
А самый главный плюс, который могут извлечь люди из такого ритма – это ускоренное развитие. Коллеги на Западе за год делают 1 проект и могут вырасти в должности за 3-4 года, сделав несколько проектов. Мы же делаем обычно 2 проекта в год или 1, но по количеству эпизодов равный 2-3 проектам. Поэтому и сроки карьерного роста сокращаются до 1-2 лет. У нас ведь много примеров, когда сотрудник уже через год после прихода на СТБ получает повышение в должности.
Второй плюс ненормированного рабочего дня – его ненормированность. Понимаю, что темпы работы высокие, канал упразднил такое понятие как «график работы на канале», и вы всегда можете встретить сотрудников, которые идут на работу в 12:00. Для творческих людей это зачастую важно. Здесь никто не контролирует, когда ты пришел и когда уходишь, но ты должен успевать делать свою работу, и твой начальник должен знать, где ты и чем занят.
Еще одно проявление заботы канала: путевки на отдых со скидкой 70%. И новогодние «каникулы», чтобы эти путевки использовать. Отдых на хорошем горнолыжном курорте или на море длительностью 5-7 дней на двоих за 3000 грн (средняя цена отдыха) вы больше нигде не найдете.
Этот проект тоже появился, как способ частичной компенсации сотрудникам интенсивности работы.
И, наконец, мы поддерживаем сотрудников материально, когда они попадают в сложные жизненные ситуации.  На этом мы не планируем останавливаться».
Вот такие у нас есть особенности организации работы». 

5 декабря 2012 г.

СТБ в 2012 – что есть канал для нас, тех, кто его создает

Это ролик о телеканале был сделан для закрытого показа партнерам и рекламодателям. Он рассказывает об СТБ, как мы его видим: путь к заветной мечте для простых украинцев; вера в собственные силы даже для тех, кто сгибается под неподъемной тяжестью собственного тела;  соединение семей и советы по улучшению жизни каждый день. В общем, о том, как будущее становится ярче с СТБ.
А еще тут говорится, как СТБ выйдет за пределы телевидения в марте и сентябре 2013 года.

3 декабря 2012 г.

«А я сижу в этот момент возле телевизора дома и в ужасе думаю: ''Боже мой, Леша, давай, делай что-нибудь!''», – Ирина Сокол, Директор Департамента подготовки и выдачи программ в эфир

Ирина Сокол, директор Департамента подготовки и выдачи программ в эфир, работает на СТБ уже 12 лет. 
О "Докторе Хаусе" и Юлии Тимошенко, истории с выгоном Саши Кривошапко на первом «Х-факторе» и идеальном эфирном режиссере – в интервью Иры.

сокол-ира.jpg
Ирина, 12 лет – это много для любого человека на любом месте работы.
Да, но мне не скучно на СТБ. И нужно учесть, что до 2004 года это был совсем другой канал – и по количеству людей, и по наполнению, и вообще – другой. Говоря по правде, 12 лет пролетели как один день – как будто вчера было. Хотя за это время много всего произошло – и с каналом, и со мной. По крайней мере, я могу точно сказать, что последние 8 лет работы на СТБ дали мне очень много с точки зрения и личностного развития, и профессионального
Но, получается, что у вас рост внутренний, не карьерный – вы же оставались все это время на одной позиции?
Ну, не совсем так. Я пришла на СТБ выпускающим редактором, а с 2002 года работаю на должности руководителя эфирной службы. Но, повторюсь, мне некогда скучать: за прошедшие 8 лет многое сделано, и на канале в целом, и в нашем департаменте в частности. Если изначально в 2002 году в штате эфирной службы было порядка 10 человек, то на данный момент 25 штатных сотрудников, не считая фрилансеров.
Расскажите про сложности вашей работы?
Не знаю, можно ли назвать это сложностью, но спецификой нашей работы является тот факт, что мы не имеем права ошибаться, поскольку нас некому проверить. Работа в прямом эфире в реальном времени – обычная жизнь эфирной службы. Мы несем ответственность за то, что по факту видит зритель в телевизоре. За все те «мелочи», которые в совокупности и составляют явление под названием «эфир телеканала СТБ». Мы учитываем массу нюансов: рекомендации маркетинга, законодательство Украины, внутреннюю политику канала и т.д. И поскольку все это делает большое количество людей, сложности и разные нестыковки не исключены.
К примеру, у нас была неприятная история: был один из дней, связанных с Великой Отечественной войной, то ли 22 июня, то ли 9 мая. Так получилось, что в планах у нас была плашка сайта «Смачно». В эфире шел фильм «Франц и Полина», кадры, когда фашисты сжигали села И вот на этих кадрах эфирный режиссер дает плашку «Смачно. Как готовить шашлык»......... Каким словом это назвать – я не знаю. Непрофессионализм и глупость – и это еще будет мягко. Безусловно, этот человек был немедленно уволен. К сложностям этот момент отнести трудно, скорее – пресловутый человеческий фактор в худшем его проявлении.
Но суть в том (и я стараюсь регулярно напоминать об этом всем эфирным режиссерам), что человек, сидящий за пультом в эфирной аппаратной, не имеет права быть автоматом, он должен думать, как это будет выглядеть, как будет воспринято людьми «по ту сторону» экрана.
С другой стороны, у нас была прекрасная история, когда во времена премьерства Тимошенко мы должны были транслировать ее обращение к народу в прямом эфире в жестко обозначенное время. В тот момент у нас в эфире шел сериал «Доктор Хаус». Мы выдали Тимошенко, она закончила, мы вернулись на свой эфир, и персонаж сериала говорит фразу: «Шизофреники способны принимать рациональные решения», что-то в этом духе. Сразу после Премьера... Это стало хитом интернета. И что тут скажешь.. Можно миллион раз говорить потом, что ничего такого не имел в ввиду, и так случайно получилось, но ведь факты налицо (смеется).
То есть, эфирный режиссер должен быть еще и психологом?
Эфирный режиссер точно должен быть умным и здравомыслящим. И способным к быстрому реагированию в реальном времени в быстроменяющейся среде. У нас сейчас работают 6 эфирных режиссеров: четверо ребят и две барышни. Могу сказать, что молодые люди более стрессоустойчивые, однако девочки более дотошные, более скрупулезные, в большей степени внимательны к мелочам. Ребятам такой вот усидчивости чуть не хватает. Но они все растут и прекрасно понимают всю степень своей ответственности. У нас же ж работа как у минеров – ошибаемся один раз
Самое сложное, наверно, прямые эфиры?
Не знаю, самое ли сложное, но точно – самое непредсказуемое. Достаточно вспомнить историю с выгоном Саши Кривошапко на первом «Х-факторе». Притом что все было хорошо, предсказуемо, по команде из ПТС мы ушли на рекламу – ничто не предвещало. Реклама прошла, анонсы – тоже, а возвращаться некуда, ПТС не подтверждает свою готовность! А нам давать уже нечего – по кругу все показали. Наконец, вернулись на прямой эфир – ну, слава Богу! И тут... рассказывает мне эфирный режиссер потом: «Слышу, ведущая говорит, что мы опять уходим на рекламу... а мне совершенно не на что уйти! И я понятия не имею, что показывать дальше. Мне кричат из ПТС – давайте хоть что-нибудь!»...
 Ну, а я сама сижу в тот момент времени дома возле телевизора и в ужасе думаю: «Боже мой, Леша, давай, делай что-нибудь!»... в общем, весело было. Могу только представить, что творилось в ПТС и на площадке. В общем, как-то там вышли – выдохнули. Но наша-то работа заключается в том, чтобы зритель ни о чем не догадывался – даже если у нас взрыв, и все пропало.
Какие качества вашего характера позволяют вам работать так долго на такой стрессовой позиции?
Мне кажется, что тут дело не только и не столько в каких-то качествах моего характера Я не могу сказать, что стрессоустойчива. Это сейчас я научилась плюс-минус контролировать себя и не сильно нервничать в какие-то моменты, а до этого моим родным приходилось несладко. Думаю, основная причина того, что я так долго работаю тут – это люди, которые меня окружают. Ведь телевидение – командная работа, и мы – эфирная служба – не исключение. Ты можешь быть суперменеджером, суперстрессоустойчивым, но если рядом с тобой нет людей-единомышленников, которые тебе помогают и тебя поддерживают – ты не стоишь ничего. В нашем департаменте на самом деле очень хороший коллектив, очень хорошая атмосфера, высокая степень взаимного доверия, взаимного уважения. И вот это, как мне кажется, важнее всего.
Что вы любите в телевидении больше всего?
Адреналин, драйв, изменчивость происходящего. Мне, как интроверту, конечно, тяжело дается постоянное общение с людьми – и людьми разными – и достаточно жесткий ритм работы и жизни, но я себе уже не представляю по-другому. Я привыкла так. Телевидение – это свой особенный мир, особенные люди. Тут своя атмосфера: или ты ее принимаешь, или идешь работать в другую сферу. Очень много держится и строится на личностных взаимоотношениях, тут нельзя так – отработал с 10 до 18, ушел «по звонку», и дальше хоть трава не расти. Тут так не получится. Это – труд огромного количества людей, все друг с другом связаны.
Вы попали на телевидение случайно?
Да, не поступила после школы в университет, на русскую филологию. Мне предложили год «перекантоваться» на ТВ. Это был 1992 год. В 93-м поступила на заочное отделение института журналистики. На ТВ «кантуюсь» до сих пор (смеется).
На что вы смотрите, когда к вам приходят на собеседование эфирные режиссеры?
В первую очередь, на резюме и образование. И, честно говоря, обращаю внимание на грамотную речь и способность формулировать свои мысли, свое видение.
И какое должно быть образование?
Высшее, однозначно. Последнее время я все больше склоняюсь к тому, что это должно быть что-то техническое, ну или как-то связано с точными науками. К примеру, наш главный режиссер эфирной службы по образованию физик-ядерщик. И как-то я поняла, что мне, как гуманитарию, с такими людьми проще работать. Они по-другому мыслят, более системны. Поэтому с ними проще: вот идет поток информации разной, и человек в нем не «а-а-а, ужас, все пропало», а взял – систематизировал, быстренько просчитал варианты – и вроде уже совсем даже не ужас.
В Советском Союзе в школах висело высказывание Ломоносова «Математика ум в порядок приводит».
Точно, абсолютно согласна. Кроме того, безусловно, предпочтителен опыт работы на ТВ – режиссер монтажа, инженер – чтобы человек понимал специфику жизнедеятельности ТВ. Это очень важно. Системное мышление + опыт работы на ТВ = идеальный эфирный режиссер. Эфирные режиссеры проходят тестирование, я смотрю, как человек действует, как оценивает свои действия, какие ошибки допускает, насколько понимает принципы формирования эфирного дня, смотрел ли вообще СТБ, хотя бы 2 часа безотрывно. Понятно, что все делают ошибки на первых порах, другой вопрос – какие это ошибки? Если ошибки каждый раз новые, значит, развивается, можно иметь дело (смеется). Безусловно, консультируюсь с коллегами – как они оценивают новичка, насколько он вписывается в наш коллектив, насколько он «наш» по духу.
Ну и интуицию никто не отменял – почти всегда, при встрече с новым человеком ты сразу понимаешь, будешь ли общаться с ним дальше, сможешь ли найти общий язык. Соискатели – не исключение. Для меня важно, чтобы человек мыслил в одном с нами направлении.
Что имеется ввиду «мыслить в одном направлении»? Какие творческие решения приходится принимать вашей команде?
Понимаете, ежедневный эфир – это такая история, в которой ты никогда не знаешь, какой ждать сюрприз, может что угодно произойти – завязано очень большое количество людей: новости, проекты, промо-отдел, рекламное агентство. Могут новости не выбрать свой хронометраж, не будут готовы какие-то плановые анонсы, Тут 30 секунд, тут минута, тут 2 минуты – и в праймтайм недобор минут в 7, это же катастрофа! Мы ограничены жесткими точками - новостями 18:00 и 22:00, и поэтому такие «провисы» недопустимы. Для нас 3 минуты недобора от заявленного у праймового проекта – ужас ужасный.
Поэтому очень важно, чтобы эфирный режиссер не терялся, предлагал свои решения, проявлял здоровую инициативу, не ожидая подсказки или ЦУ от меня. Безусловно, я всегда стараюсь помочь, подсказать, если на это есть время. Но, в основном, ответственность целиком и полностью – на эфирном режиссере: какое решение он примет в нужный момент. И это показатель того, насколько хорошо мы понимаем друг друга.
Как вы проводите личное время, что любите делать?
Я люблю читать, даже если очень сильно устаю, вечером мне обязательно нужно хотя бы часик почитать в одиночестве. Сейчас читаю книгу, по мотивам которой снят сериал «Bones» («Кости»), дальше по плану Джонатан Фоер «Жутко громко и запредельно близко». Нравится Дина Рубина, Анна Гавальда. Люблю Стивена Кинга, часто перечитываю «Мастера и Маргариту». У нас дома живет пес, поэтому мы много гуляем, ездим за город, у нас небольшой дачный участок, в общем, отдыхаем душой от городской суеты. Сравнительно недавно я начала ходить в спортзал и получаю от этого колоссальное удовольствие.
Расскажите, пожалуйста, напоследок еще какой-нибудь курьез из вашей рабочей реальности.
Опять же – можно ли назвать курьезом, большой вопрос. В тот момент времени мне смешно не было. Это был эфир новогодней ночи, 31 декабря 2009 года, у власти были Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко. У Тимошенко планировалось прямое включение с Майдана, у Президента – видеоролик с новогодним поздравлением. В приоритете, само собой, Президент.
И вот сижу я в кругу семьи с рюмкой в руке и вижу, что Юлия Владимировна произносит пламенную речь и завершать ее не собирается. Хотя были «железные договоренности» и обещания пресс-службы Премьера о жестком хронометраже и временных рамках. Звонит мне эфирный режиссер: «Ира, что делать?» Я спрашиваю «Сколько у нас до Президента?» – «10 секунд». Я: «Таня, уходите на счет 2. Раз, два... ушли!». Так и прервали на полуслове, в телефонном режиме. Я залпом выпила содержимое рюмки, которая все это время был у меня в руке, и выдохнула. Начался новый, 2010-й год.